24/7
Круглосуточно Москва, Каланчевская ул, 45
24/7
Бесплатный звонок по России
+7 800 302 5576 для звонков с мобильных и других телефонов в Москве и Московской области
24/7 Круглосуточно

Стесняюсь спросить: 10 важных вопросов урологу

Доктор медицинских наук, руководитель центра оперативной урологии, онкоурологии и андрологии GMS Clinic Константин Локшин дал интервью для журнала Esquire

Забота о своем здоровье — дело полезное, но даже в нем находится немало места стеснению и вредным заблуждениям. О том, с какими проблемами стоит идти к урологу, а чего, наоборот, бояться не стоит, мы расспросили Константина Локшина, доктора медицинских наук и руководителя центра оперативной урологии, онкоурологии и андрологии медицинского центра GMS Clinic.

С какими симптомами стоит идти к урологу, а каких не стоит бояться?

Один из ключевых признаков, с которым надо к урологу — кровь в моче и кровь в эякуляте.

Этот момент игнорировать ни в коем случае нельзя. Особенно курящим, потому что курение — это фактор риска рака легких, рака мочевого пузыря, и, хоть и в меньшей степени, рака простаты.

Другие признаки — это боли и неприятные ощущения в яичках, боли в промежности, необычные выделения из мочеиспускательного канала, боль в пояснице, особенно, если она проявляется с одной стороны.

Если яички или одно из них меняются в размере — тоже повод показаться врачу. А вот разное их положение как раз не должно тревожить.

Нужно следить за тем, как выделяется моча — боли быть не должно, а походов в туалет должно быть в среднем 6−8 раз в сутки. Если струя слабая, мочеиспускание затрудненное, прерывистое, появляется недержание, частые ночные позывы — все это поводы для того, чтобы обратиться к врачу, хотя далеко не все из них точно значат, что человек болен.

Аденома простаты — это приговор и дальше будет только хуже?

Нет, совсем нет. У большинства мужчин после 40−50 лет в той или иной степени появляется аденома, а к 90 годам — у всех. Но только примерно у трети из них она становится болезнью, для остальных это, скажем так, процесс взросления.

Аденома — не приговор, большинству мужчин даже не требуется лечение и достаточно наблюдения.

Для большинства людей, которых все же нужно лечить, есть решения для консервативного лечения этой болезни. И только 25−30% от этой трети может, в конечном итоге, понадобиться операция.

Какие распространенные страхи, связанные с урологическими болезнями, не имеют под собой оснований?

Страх по поводу перерождения аденомы в рак, например, безоснователен — вопреки тому, что пытается навязать недобросовестная реклама иногда. «Вы проверялись на скрытые инфекции? А то от них будет простатит, аденома, а потом рак». Мало того, что это не так, это как раз и становится причиной страхов — человек решает никуда не идти и не проверяться, мол, чему быть, того уже не миновать, а это как раз вредно для здоровья.

Да, лучше не болеть ЗППП, и да, аденома возникает практически у всех мужчин в конечном итоге, но нет, она не перерождается рак. У мужчин после 45−50 лет действительно появляется параллельный риск возникновения рака простаты, но они не связаны между собой, они даже вырастают из разных частей предстательной железы.

Стесняюсь спросить: 10 важных вопросов урологу

Еще есть страх операций. Все нормальные люди боятся операций, это естественный страх. Но операция — это далеко не всегда страшное серьезное вмешательство и тяжелое восстановление, иногда для него достаточно пары дней. Здесь всегда нужно искать золотую середину, чтобы не поддаваться на провокации врачей и не делать ненужные манипуляции, но и не упустить момент, не дать проблеме стать сложно решаемой или неразрешимой вместо того, чтобы сделать хорошую, изящную операцию, после которой человек об этой проблеме забудет. Сейчас, например, после операции по аденоме в больнице человек находится один день и возвращается к нормальной жизни.

Есть ли вредные мифы, связанные с ЗППП?

Конечно, например, что оральный секс без презерватива — безопасен и через него болезни не передаются. Передаются, поэтому о защите стоит заботиться в любом случае и регулярно проверяться. По международным рекомендациями, если у человека два или более партнеров в течение года, то рекомендуется проходить ежегодный скрининг на ЗППП.

Еще один — что заразиться можно только во время секса. Некоторыми болезнями можно заразиться от полотенца, от стульчака унитаза и так далее, то есть половой путь эксклюзивным назвать нельзя. Другое дело, что вероятность, конечно, ниже, но она есть, особенно, если есть ранки, трещинки и так далее. Но тут не стоит ходить и бояться — достаточно базовой гигиены, внимательности и аккуратности.

Есть и другая сторона таких мифов — например, что любой контакт — это 100% риск заболеть. Это не так. Мой любимый пример — с гонореей: при разовом незащищенном контакте с больной женщиной вероятность заразиться составляет всего 17%. Это не значит, что стоит рисковать — всегда лучше выбирать барьерные методы контрацепции, если партнеров больше одного.

Стоит ли бояться рака простаты и как часто нужно проверяться?

Мы, урологи, онкологи и эпидемиологи, постоянно друг с другом боремся в этом вопросе. Есть анализ крови на ПСА — это онкомаркер рака предстательной железы. Онкологи говорят, не надо этого всем постоянно делать. Провели исследования, что нужно посмотреть результаты 1000 человек, чтобы у одного выявить рак. Получается, что остальные люди зря сдали анализ крови.

Есть и еще одна сторона: бывает клинически незначимый рак простаты. Например, человек в 80 лет, с инсультами, с инфарктами. Мы обнаружим у него маркеры медленно растущего рака простаты, который только лет через 15 станет болезнью. А мы начнем его «гонять» через анализ крови, потом биопсию простаты, потом назначим лечение — мы ему только навредим. Здесь вопрос селекции пациентов — кому это нужно, а кому нет.

В Скандинавии, где самые высокие показатели рака предстательной железы, предложили делать скрининг ПСА между 40−45 лет у мужчин. Если показатели низкие, то на ближайшие несколько лет можно об этом забыть. Если же они высокие, то обследование делают ежегодно. Эта избирательная позиция мне нравится, так мы избегаем лишних диагнозов и не пропускаем значимые болезни.

Всем ли нужно обрезание?

Одно время в США практически всем делали обрезание, чтобы снизить риски ЗППП. Началось это вообще с моряков, когда мужчины собирались служить во флот, им говорили: «Не обрежешься — не поступишь». Потому что, как говорится, стоянки в портах — и лечи их потом. Также считается, что обрезание снижает риск рака полового члена, хотя, с точки зрения статистики, это совсем малые цифры. Это, в общем-то, редкая болезнь.

Сейчас такого поголовного обрезания делают все меньше — и мода прошла, и другие факторы влияют. Младенцам обрезание вообще часто делали даже не урологи, а акушеры-гинекологи при рождении. Спад популярности обрезания связан и с тем, что при любом вмешательстве есть риск осложнений. Есть мнение, что он невелик, и один на 100 000 — это немного, но это немного пока ты или твой ребенок не стал этим одним. Поэтому сейчас очень сдержанное отношение к профилактическим операциями — просто так что-то отрезают все реже.

Кстати, похожая ситуация и с варикоцеле — расширением вен в яичках, которое иногда ассоциируется с бесплодием. Даже и сейчас есть коллеги, которые всем, у кого нашлось варикоцеле, поголовно предлагают оперироваться. Это состояние есть примерно у 15% мужчин — это большая цифра. Но далеко не всем из них нужна операция, некоторым она, наоборот, противопоказана.

Маленький половой член — это нормально?

Страх, связанный с размером — один из самых распространенных. Недавно коллеги провели анкетирование — по его результатам оказалось, что средний размер полового члена равен 21 см. Когда участников попросили попробовать померить еще раз и обучили, как именно, оказалось, что средняя длина все-таки 13 см. Это среднестатистические цифры — 12−16 см — причем, надо мерить не просто «от живота», а от лонного сочленения. У некоторых жирок там есть — если его не измерять, то и меньше можно насчитать. Многие люди недовольны своей внешностью, и недовольство этой областью тоже встречается нередко, но это не значит, что есть реальный повод для тревоги и каких-то серьезных мер. Я не сторонник увеличения полового члена без показаний.

Существуют и патологические отклонения — есть понятие «микропенис», бывает спрятанный половой член. В подавляющем большинстве ситуаций человеку можно помочь — современная медицина вообще не про отчаяние. Есть целый подраздел генитальной хирургии в урологии, эти специалисты, которые занимаются сложными операциями по смене пола, уменьшению, вытяжению, увеличению, сжатию. Вплоть до того, что можно сделать новый пенис из широчайшей мышцы спины. Человек напряг мышцу — и у него как бы эрекция. Я этой хирургией не владею, но я знаком с подобными специалистами. Практически всегда есть решение, которое позволяет человеку жить половой жизнью, даже если казалось, что шансов нет — например, при травматической потере полового члена.

Мужское бесплодие — стоит ли его бояться и что делать?

Не нужно ничего бояться. Для начала, надо определить, бесплодие ли это или состояние субфертильности, то есть, сниженной способности к зачатию. Есть статистика, что начинать обследоваться в этой сфере стоит, если у здоровой в целом пары не происходит зачатия в течение года при регулярной половой жизни — именно при регулярной, а не от случая к случаю. Если женщина в паре старше 35 лет, то этот период снижают до полугода. Это связано с тем, что у многих современных женщин овариальный резерв (общее количество яйцеклеток) снижен, это связано и с вмешательствами, и с другими факторами.

Какой бы ни была причина мужского бесплодия, это не приговор. Даже если речь идет о крайней степени — азооспермии, при которой нет сперматозоидов в эякуляте. Сейчас есть методики, которые позволяют по крайней мере в рамках ЭКО зачать ребенка.

Стесняюсь спросить: 10 важных вопросов урологу

Одна из распространенных причин сложностей с зачатием — нарушение проходимости семявыносящих протоков, которое в свою очередь может случиться в результате многих факторов. Чаще всего это хламидийная или миоплазменная инфекция, осложнения после гонореи. Бывают генетические формы, при которых вырабатывается критически мало сперматозоидов. Все это мы успешно преодолеваем с помощью микрохирургических операций, позволяющих получать сперматозоиды непосредственно из яичка или придатка яичка.

В любом случае, отчаиваться совершенно точно не нужно.

Можно ли снизить риск возникновения камней в почках?

Самый простой способ — пить много воды, это самая частая рекомендация на приеме. Это вообще предотвращает многие проблемы со здоровьем. В сутки почки выделяют около 1,5−2л мочи, но через себя они при этом прогоняют до 100 литров жидкости, так что страх «залить почки» не вполне обоснован, это тоже из области мифов — у почек гигантский рабочий запас. Более того, если человеку удалить одну почку, вторая возьмет на себя всю работу и будет справляться. Мы советуем пить столько воды, чтобы моча была светлая или почти прозрачная.

Как часто надо посещать уролога и нужно ли к нему ходить женщинам?

Существует заблуждение, что уролог — мужской врач, но это не так. Женщинам лучше обращаться к урологу, а не к гинекологу, если речь идет об инфекциях мочевых путей — циститах, пиелонефритах. Это, кстати, самые частые бактериальные инфекции, они случаются чаще кишечных и легочных. С такими проблемами лучше идти не к гинекологу — мочевые инфекции в целом лучше лечат урологи. Это действительно наша область.

Мужчинам уролога стоит посещать, если есть тревожные симптомы, неприятные ощущения. По профилактическим посещениям нет четких единых рекомендаций, но я советую регулярно проверяться после 45−50 лет и периодически делать УЗИ почек и других органов. При этом, обязательно нужно проводить самообследование — мужчина должен регулярно прощупывать мошонку на предмет уплотнений и других изменений. Опухоли яичек, к примеру, очень долго практически бессимптомны — даже когда вырастают большими, все равно не болят. Вообще, большинство урологических видов рака — медленнорастущие, но рак яичка — исключение, он может развиваться быстро и чаще всего возникает в возрасте 20−40 лет, поэтому ощупывать себя не только приятно, но и полезно.

Но тут мне хотелось бы донести одну важную вещь. Сегодня в плане онкоурологии мы продвинулись очень далеко вперед. Когда я начал заниматься урологией в 1994 году, в основном, проводились большие калечащие операции. Сейчас же большинство пациентов, которых мы оперируем и проводим малоинвазивные вмешательства — пациенты с хорошим прогнозом, полное излечение может наступить у 70−80% из них. После большинства онкоурологических операций качество жизни человека не меняется, а иногда и улучшается. Главное, не стоит тянуть и бояться идти к врачу с вопросами. Забота о своем здоровье вообще признак интеллигентности.

О нас

В GMS Hospital Вы и члены Вашей семьи могут решить большинство проблем, требующих хирургического лечения на высоком европейском уровне, не покидая Москвы.

Подробнее
Наша команда

В GMS Hospital мы сформировали команду высококвалифицированных специалистов в различных областях медицины.

Подробнее
Абрамов Олег Сергеевич Оториноларинголог, хирург
Рыкунов Алексей Васильевич Травматолог-ортопед, подиатр
Башанкаев Бадма Николаевич Руководитель центра хирургии. Хирург, проктолог, колопроктолог
Галерея

В GMS Hospital созданы все условия для Вашего комфортного пребывания в клинике в период прохождения лечения.

Подробнее

Популярные страницы